Неточные совпадения
— Я сам не занимался этим предметом, надо посоветоваться с знающими людьми. Да вот-с,
в письме пишут вам, — продолжал Иван Матвеевич, указывая
средним пальцем, ногтем вниз, на страницу письма, — чтоб вы послужили по выборам: вот и славно бы!
Пожили бы там, послужили бы
в уездном суде и узнали бы между тем временем и хозяйство.
Вот какое было общее впечатление моего первого посещения. Мне сказали, и я знала, что я буду
в мастерской,
в которой
живут швеи, что мне покажут комнаты швей; что я буду видеть швей, что я буду сидеть за обедом швей; вместо того я видела квартиры людей не бедного состояния, соединенные
в одно помещение, видела девушек
среднего чиновничьего или бедного помещичьего круга, была за обедом, небогатым, но удовлетворительным для меня; — что ж это такое? и как же это возможно?
Эти комнаты,
в которых
живут, имеют такой вид, как
в квартирах чиновничьих семейств
средней руки,
в семействах старых начальников отделения или молодых столоначальников, которые скоро будут начальниками отделения.
— Положение
среднее. Жалованье маленькое, за битую посуду больше заплатишь. Пурбуарами
живем. Дай Бог здоровья, русские господа не забывают. Только раз одна русская дама,
в Эмсе, повадилась ко мне
в отделение утром кофе пить, а тринкгельду [на чай (от нем. Trinkgeld).] два пфеннига дает. Я было ей назад: возьмите, мол, на бедность себе! — так хозяину, шельма, нажаловалась. Чуть было меня не выгнали.
Город
жил так, как описано
в моем романе. Там ничего не прибавлено и не убавлено. Внешняя жизнь вообще была тихая; но не тише, чем
в средних русских губернских городах, даже бойчее по езде студентов на парных пролетках и санях, особенно когда происходили периодические попойки и загородные экскурсии.
В моем родном городе Нижнем (где я родился и
жил безвыездно почти до окончания курса) и тогда уже было два
средних заведения: гимназия (полуклассическая, как везде) и дворянский институт, по курсу такая же гимназия, но с прибавкой некоторых предметов, которых у нас не читали. Институт превратился позднее
в полуоткрытое заведение, но тогда он был еще интернатом и
в него принимали исключительно детей потомственных и личных дворян.
Вопрос же вовсе не
в том; вопрос
в том, может ли
средний врач, — не подвижник, а обыкновенный работник, —
прожить в деревне врачебным трудом.
В Ровенском уезде, Волынской губернии, где он
в то время служил исправником,
жил поляк — шляхтич
средней руки, арендатор чужих имений.
В среднем ссыпали
в засеки хлеб, а
в мезонине была
жилая комната с балкончиком.
Я иногда лежал
в забытьи,
в каком-то
среднем состоянии между сном и обмороком; пульс почти переставал биться, дыханье было так слабо, что прикладывали зеркало к губам моим, чтоб узнать,
жив ли я; но я помню многое, что делали со мной
в то время и что говорили около меня, предполагая, что я уже ничего не вижу, не слышу и не понимаю, — что я умираю.
— Что высокий! Об нем никто не говорит, о высоком-то. А ты мне покажи пример такой на человеке развитом, из
среднего класса, из того, что вот считают бьющеюся, живою-то
жилою русского общества. Покажи человека размышляющего. Одного человека такого покажи мне
в таком положении.
Крупов вытащил из кармана что-то
среднее между бумажником и чемоданом и вынул письмо, покоившееся
в обществе кривых ножниц, ланцетов и зондов, и прочел: «Предложите таковому 2000 рублей
в год и никак не более 2500, потому что за 3000 рублей у моего соседа
живет француз из Швейцарии.
Кроме превосходства
в величине, кроншнеп первого разряда темно-коричневее пером и голос имеет короткий и хриплый; он выводит иногда детей
в сухих болотах и
в опушках мокрых, поросших большими кочками, мохом, кустами и лесом, лежащих
в соседстве полей или степных мест; изредка присоединяется к нему кроншнеп
средний, но никогда малый, который всегда
живет в степях и который пером гораздо светлее и крапинки на нем мельче; голос его гораздо чище и пронзительнее, чем у
среднего кроншнепа, крик которого несколько гуще и не так протяжен.
— Вот мы
в ту сторону и направимся
средним ходом. Сначала к тебе,
в Проплеванную, заедем — может, дом-то еще не совсем изныл; потом
в Моршу, к Фаинушкиным сродственникам махнем, оттуда —
в Нижний-Ломов, где Фаинушкина тетенька у богатого скопца
в кухарках
живет, а по дороге где-нибудь и жида окрестим. Уж Онуфрий об этом и переговоры какие-то втайне ведет. Надеется он, со временем, из жида менялу сделать.
Если
в прежнее время, во времена Рима,
в Средние века, случалось, что христианин, исповедуя свое учение, отказывался от участия
в жертвах, от поклонения императорам, богам, или
в Средние века от поклонения иконам, от признания папской власти, то отрицания эти, во-первых, были случайны: человек мог быть поставлен
в необходимость исповедания своей веры и мог
прожить жизнь, не будучи поставлен
в эту необходимость.
Его жена Чегрэ родилась около Торгона и тоже была метиской.
В жилах ее, текла смешанная кровь. Она была тоже лет пятидесяти, ниже
среднего роста, с морщинистым лицом и маленькими пестро-серыми глазами.
В нескольких шагах от осининского дома он увидел остановившуюся перед полицейскою будкой щегольскую двуместную карету. Ливрейный, тоже щегольской лакей, небрежно нагнувшись с козел, расспрашивал будочника из чухонцев, где здесь
живет князь Павел Васильевич Осинин. Литвинов заглянул
в карету:
в ней сидел человек
средних лет, геморроидальной комплексии, с сморщенным и надменным лицом, греческим носом и злыми губами, закутанный
в соболью шубу, по всем признакам важный сановник.
Главный контингент жертв грозной чумы составляли бедняки и отчасти люди
среднего достатка. Богачи оградили свои дома, подобно неприступным крепостям. Привезенные из деревень запасы давали им возможность
в течение нескольких месяцев выдержать это осадное положение. Выходивших из таких домов и входивших
в них тщательно окуривали и опрыскивали прокипяченным уксусом, настоянным на травах.
В таком осадном положении
жило и семейство князя Ивана Андреевича Прозоровского.
Васса. Три с полтиной за тысячу пудов — тридцать пять сотых копейки с пуда, это, конечно, маловато для грузчиков товаро-пассажирских пароходств — им приходится таскать грузы и за двадцать сажен и дальше. Вырабатывают они
в среднем целковый
в сутки, а едят много и без мяса — не
живут. Вот вам бы на это обратить внимание, статеечку
в газеты заказать, найти человечка, чтобы с грузчиками потолковал. Найдете такого?
В самом деле так: посмотрите на житье-бытье наших мещан, купцов
среднего сословия, разбогатевших мужиков, содержателей дворов:
в их домашнем быту не найдете вы ровно никакой перемены против того, как
жили они без барышей, бедняками.
Приходили только один раз Княжевичи, с которыми, однако, я тогда еще близко не сошелся, потому что мало с ними встречался: они были
в средних классах и
жили во «французской комнате» у надзирателя Мейснера.
Серебряков. Господа, что же это такое наконец? Уберите от меня этого сумасшедшего! Не могу я
жить с ним под одною крышей!
Живет тут (указывает на
среднюю дверь), почти рядом со мною… Пусть перебирается
в деревню, во флигель, или я переберусь отсюда, но оставаться с ним
в одном доме я не могу…
Один из таких «юношев»
жил тут же, над нами. Это был студент, сын рабочего-скорняка, парень
среднего роста, широкогрудый, с уродливо-узкими бедрами, похожий на треугольник острым углом вниз, угол этот немного отломлен, — ступни ног студента маленькие, точно у женщины. И голова его, глубоко всаженная
в плечи, тоже мала, украшена щетиной рыжих волос, а на белом, бескровном лице угрюмо таращились выпуклые, зеленоватые глаза.
Вся семья отставного капитана Петровича, отца Милицы, сражавшегося когда-то против турок
в рядах русского войска и раненого турецкой гранатой, оторвавшей ему обе ноги по колено,
жила на скромную пенсию главы семейства. Великодушный русский государь повелел всех детей капитана Петровича воспитывать на казенный счет
в средних и высших учебных заведениях нашей столицы.
Многие из хозяев решились ввести у себя такое положение; и точно: скоро все переняли эту моду, и человеку с порядочным аппетитом, вот хоть бы и я, нег-де было пообедать порядочно. Теперь уже,
в это время, этот метод брошен и с удовольствием вижу, люди вспомнили, что они созданы и
живут для того, чтоб есть и пить, и, помня краткость бытия человеческого, спешат насладиться сим благом. Хвала им за исправление беспорядка, введеного нашим
средним веком!
Да, трудно себе представить, какая существует масса людей
среднего пошиба, людей, ничем не прославившихся, но и ни
в чем не проштрафившихся, которым
жить тошно.
Господин Перекатов служил некогда
в кавалерии, но по любви к деревенской жизни, по лени вышел
в отставку и начал
жить себе потихоньку, как
живут помещики
средней руки.
Воротилы казенных золотых приисков, считая прибыли с каждого золотника по 2 р., с тридцати пудов
средним числом, за здорово
живешь, получали ни больше, ни меньше, как двести тысяч рубликов
в год.
Гневышов. Вы должны помнить, что для знакомства с Валентиной Васильевной я желаю людей солидных, семейных — то что называется людьми вполне почтенными. Нужды нет, если они будут немного старого покроя, это даже лучше: такие люди учтивее
в обращении и почтительнее. Где же и взять других?
В этой местности люди светские не
живут, а хорошие семейства
средней руки иногда попадаются.
Другой образец можно, пожалуй, видеть у североамериканцев, где высшие сановники
живут почти
в бедности, не смея и подумать истратить для себя хотя один грош из огромных общественных сумм, находящихся у них
в руках, и где даже белый домик президента ничем не отличается от жилища гражданина
среднего состояния.
В нашей роте было всего два офицера: ротный командир — капитан Заикин и субалтерн-офицер — прапорщик Стебельков. Ротный был человек
средних лет, толстенький и добрый; Стебельков — юноша, только что выпущенный из училища.
Жили они дружно; капитан приголубил прапорщика, поил и кормил его, а во время дождей даже прикрывал под своим единственным гуттаперчевым плащом. Когда роздали палатки, наши офицеры поместились вместе, а так как офицерские палатки были просторны, то капитан решил поселить с собою и меня.
Я
живу в Пятнадцатой линии на
Среднем проспекте и четыре раза
в день прохожу по набережной, где пристают иностранные пароходы. Я люблю это место за его пестроту, оживление, толкотню и шум и за то, что оно дало мне много материала. Здесь, смотря на поденщиков, таскающих кули, вертящих ворота и лебедки, возящих тележки со всякой кладью, я научился рисовать трудящегося человека.
Второе то, что все лица как этой, так и всех других драм Шекспира
живут, думают, говорят и поступают совершенно несоответственно времени и месту. Действие «Короля Лира» происходит за 800 лет до рождества Христова, а между тем действующие лица находятся
в условиях, возможных только
в средние века:
в драме действуют короли, герцоги, войска, и незаконные дети, и джентльмены, и придворные, и доктора, и фермеры, и офицеры, и солдаты, и рыцари с забралами, и т. п.
Теперешнее русское
среднее общество отнюдь не похоже на то, с которым я
жил в Курске
в эпоху моего рассказа.
Елена Андреевна (одна). Голова болит… Каждую ночь я вижу нехорошие сны и предчувствую что-то ужасное… Какая, однако, мерзость! Молодежь родилась и воспиталась вместе, друг с другом на «ты», всегда целуются;
жить бы им
в мире и
в согласии, но, кажется, скоро все съедят друг друга… Леса спасает Леший, а людей некому спасать. (Идет к левой двери, но, увидев идущих навстречу Желтухина и Юлю, уходит
в среднюю.)
Серебряков. Не могу я
жить с ним под одной крышей!
Живет тут (указывает на
среднюю дверь), почти рядом со мной… Пусть перебирается
в деревню, во флигель, или я переберусь отсюда, но оставаться с ним я не могу…
Комната князя Андрея была
в среднем этаже;
в комнатах над ним тоже
жили и не спали. Он услыхал сверху женский говор.